Воскресенье, 22.09.2019, 07:09
Приветствую Вас Гость | RSS

Князья Вяземские на Липецкой земле

Леонид





Леонид и Александра Вяземские

Краткая история князя Леонида, рассказанная его племянником
 Михаилом Петровичем Вяземским
 
Почему мой дядя вступил в Иностранный Легион?
Дядя получил во Франции блестящее образование. В 1933 он успешно сдал экзамены и был принят в одну из лучших французских инженерных школ – Эколь Централь в Париже.
Но была проблема: он должен был иметь гражданство, французское или иностранное, а у него не было никакого. Он не был русским, потому что новое Советское Российское государство лишило гражданства тех, кто покинул Россию из-за революции. У него был так называемый паспорт «апатрида» (паспорт Нансена), выдаваемый тем, кто лишился гражданства из-за войны или революции.
Простейшим решением проблемы было бы обратиться за французским гражданством, как поступали многие русские эмигранты, в том числе и его дядя Владимир Леонидович. Но т.к. ему не было 21 года то, для этого требовалось разрешение его матушки Александры Павловны, вдовы Дмитрия Леонидовича, моего деда. Но она неизменно отказывала, мотивируя это тем, что Советы падут, и однажды они все вернутся домой в Россию. Бабушка моя была очень упряма, потому что к 1933 году этот довод уже не был реалистичным, как в начале двадцатых годов.
Надежды моего дяди разбила его собственная мать! Он сделал единственно возможную вещь – вступил во французскую армию. Но был так сердит на отсутствие перспектив и давление своей матери, что решил оборвать все контакты с ней, а заодно и с остальной роднёй, включая и мою маму, с которой он всегда был очень близок. Так в возрасте 20 лет он исчез, и никто в семье не знал, что с ним случилось и жив ли он. Семья узнала о нём лишь много лет спустя после его смерти.
В пятидесятых годах моя матушка предприняла очередную попытку поиска брата, на этот раз через Красный Крест. У Красного Креста есть одна особенность – он может найти любого в любом месте. Но есть правило: разыскиваемый, если его нашли, может принять или отвергнуть запрос на контакт (как сейчас в Скайпе…). Через некоторое время маме сообщили, что дядя жив и находится во Французском Иностранном Легионе. Он согласился связаться с ней при одном условии, что остальная семья не должна знать о его существовании. Это должно оставаться секретом.





Однажды вечером, в июле 1954 года, кто-то постучал в дверь. Это был высокий, красивый, стройный, сильный мужчина со смеющимися тёмными глазами, в гражданской одежде под плащом цвета хаки. Матушка заранее предупредила, что нас ждёт большой сюрприз, так как мы не знали о существовании дяди. Когда гость вошёл в дом, мама сказала: «Это ваш дядя Роже, мой брат», она была очень растрогана. Они не виделись 21 год! Дядя только что выписался из военного госпиталя, где его оперировали по поводу тяжёлого боевого ранения в грудь. Благодаря поступлению в Легион он стал французским гражданином с именем Роже Марешаль, но лишился своего блестящего русского имени и предпочёл забыть своё русское прошлое, которое сослужило ему такую плохую службу. С тех пор дядя Роже появлялся у нас каждый год в июле во время отпуска, мы стали его семьёй. Мы с братом крепко подружились с дядей, он был находкой для нас, маленьких мальчиков, было так интересно, когда он рассказывал о боях в пустыне или джунглях, или когда учил делать шалаш из веток или хижину на деревьях. Он подружился и с нашим отцом, лётчиком французских ВВС. Много лет спустя дядя рассказал матушке, как стеснялся и сомневался в первый вечер знакомства с нами. И еще долго после смерти дяди мы хранили его секрет от остальной части семьи Вяземских.
Он рассказал нам свою историю. Перед Второй мировой войной дядя оказался в городе Сиди-Бель-Аббез в Алжире, где была африканская штаб-квартира Легиона. Воевал в пустыне против Роммеля, потом участвовал в высадке десанта союзников в Провансе на юге Франции, потом воевал в Италии и Германии со знаменитой дивизией Леклерка. А после войны, поскольку деваться ему было некуда, он остался в Легионе и воевал в Индокитае (нынешний Вьетнам). За это время ему дважды предлагали офицерское звание – очень редкая удача для простого солдата в Легионе, но он дважды отказался потому что хотел быть в бою со своими товарищами. Получил высшее звание легионера – старший сержант. В 1952 году в Индокитае был тяжело ранен в лёгкое разрывом гранаты. Его удалось эвакуировать, это спасло ему жизнь. Потом он занимал должность заместителя директора Центра солдат-инвалидов Иностранного Легиона на юге Франции, где неожиданно умер от сердечной эмболии при восхождении на гору. Это случилось в 1968 году, как раз накануне плановой повторной операции, нужно было извлечь оставшиеся в лёгких гранатные осколки.




Комментарии М.П.Вяземского к фотографиям.
Первая фотография относится ко времени Второй мировой войны, сделана в Африке. Черный цвет кепи – свидетельство унтер-офицерства, рядовые носили белые фуражки.
Вторая фотография сделана после 1952 г. в Центре солдат-инвалидов Иностранного легиона на юге Франции в деревне Puyloubier.
Дядя в форме старшего сержанта.
Последние две фотографии относятся ко времени нашей с ним встречи в июле 1954 года.